Дом, в котором жил русский правовед, библиограф, классик дореволюционной теории федерализма А.С. Ященко

Дом этот ставропольской "архитектуры". сложенный из красного кирпича, с рядом прямоугольных окон по фасаду, мало чем выделялся среди подобных ему строений на той же Поспеловской улице, в прошлом 1-й Станичной, а теперь им. Горького. Однако он существенно отличался своими домочадцами из рода Ященко, одними из первых поселенцев города. Именно здесь, в семье чиновника губернского правления, выпускника Санкт-Петербургского университета Семена Григорьевича и его супруги Христины Ивановны, родился будущий ученый и писатель, один из "невозвращенцев" 1920-х советских годов - Александр Семенович Ященко [1, с. 361]. 

Точный адрес дома, где родился А.С. Ященко, упоминается в "Списке недвижимых имуществ в г.г. Ставрополе, подлежащих оценочному сбору в 1904, 1905, 1906 и 1907 годах": домовладение №25 на ул. Поспеловской (ныне ул. Горького) по южной стороне от Казанской площади принадлежало Семену Григорьевичу Ященко и Христине Ивановне [1]. 

 Дом, в котором жил А.С. Ященко. Современный адрес - ул. Горького, 14. Фото 2023 г.

А. С. Ященко родился в Ставрополе 24 февраля 1877 года. В 1895 году он окончил Ставропольскую классическую гимназию и поступил на математический факультет Московского университета. В 1896 году он перевелся на юридический факультет, который и окончил в 1900 году. По окончании курса Ященко был оставлен при университете по кафедре международного права для подготовки к профессорскому званию [3, с. 15]. 

В студенческие годы Ященко познакомился с молодыми представителями новаторских течений в русском искусстве – с Брюсовым, Балтрушайтисом, Чулковым. Как и они, он входил в кружок В. А. Морозовой, где, по сохранившимся свидетельствам, прочел доклад о «Докторе Штокмане» Ибсена. О знакомстве с Ященко в этот период вспоминает Г. И. Чулков (сам прочитавший в салоне Морозовой реферат о поэзии Брюсова). По словам Г. И. Чулкова, в начале 1902 года Ященко был привлечен (по недоразумению) по делу Московского студенческого исполнительного комитета и даже сослан на короткое время в Сибирь. Весной 1903 года, когда Ященко находился в Париже, Брюсов пишет о нем Чулкову: «Очень Вами интересуется здесь А. С. Ященко. Пишите ему. Он полюбился мне еще с тех пор, как я узнал его здесь больше» (Хронограф). Позже, во время подготовки к преподавательскому званию, судьба свела его с А.Н. Толстым, Блоком, Константином Эрбергом, артисткой Яворской           [1, c. 361]. 

                А.С. Ященко в студенческие годы. Рисунок по фотографии. Художник Вл. Грибачев. 2005 г.

В эти же годы Ященко активно сотрудничает с такими либеральными изданиями, как "Народоправство", "Век", "Русские ведомости", "Путь". Кстати, в последнем он опубликовал огромный труд по истории философии: "Русская библиография по философии и религии с начала письменности и до наших дней" [4, с. 36].

В 1905 году Московский университет командирует Ященко на два года в Париж для подготовки диссертации по международному праву, после чего он становится приват-доцентом Московского университета. В звании профессора работает в Юрьевском университете, где выходит его знаменитая работа "Теория федерализма" (1912 г.). Революция 1917 года застала его в Санкт-Петербургском университете [1, с. 381].

Труды А.С. Ященко: Социализм и интернационализм" (1907 г.) и "Теория федерализма" (1912 г.).

За годы учебы и дальнейшей работы Александр Семенович не раз приезжал в Ставрополь в гости к родителям и к своей большой родне, имеющей свои дома на Ольгинской, Ясеновской, Монастырской и других улицах [1, с. 382].

В Москве  и Санкт-Петербурге выходят его новые работы, в том числе о природе власти, актуальные и сегодня: "Русская библиография По философии и религии с начала письменности до наших дней". Пишет ещё одну работу - "Демократическая проблема. Философско-юридическое исследование о природе власти [1, с. 382]. 

В 1905 году Ященко командируется университетом на два года за границу для завершения магистерской диссертации. В Париже он вращается в русских литературных и художественных кругах, знакомится с преподавателями русской высшей школы социальных наук. По возвращении в Россию он читал лекции в Московском университете в качестве приват-доцента, а в сентябре 1909 назначен профессором Юрьевского университета.

Академическую карьеру он сочетает с выступлениями (в качестве критика) в литературных журналах.

 Подробнее:  https://bloknot-stavropol.ru/news/kalendar-v-stavropole-rodilsya-izvestnyy-russkiy-p-1194344

В 1905 году Ященко командируется университетом на два года за границу для завершения магистерской диссертации. В Париже он вращается в русских литературных и художественных кругах, знакомится с преподавателями русской высшей школы социальных наук. По возвращении в Россию он читал лекции в Московском университете в качестве приват-доцента, а в сентябре 1909 назначен профессором Юрьевского университета.

Академическую карьеру он сочетает с выступлениями (в качестве критика) в литературных журналах. 

 Подробнее:  https://bloknot-stavropol.ru/news/kalendar-v-stavropole-rodilsya-izvestnyy-russkiy-p-1194344

В 1919 году А.С. Ященко в составе первой советской делегации выезжает в Берлин по вопросу Брестского мира. Назад он уже не возвратится. В Берлине Александр Семенович сдружился с В.Б. Станкевичем, основавшим журнал  "Жизнь". В этом журнале А.С. Ященко публиковал статьи общественно-политического содержания [4, с. 37]. 

Берлинский период - наиболее яркий момент в биографии Ященко. Интересная сторона того времени - деятельность, связанная с основанием в 1921 году и изданием журнала «Русская книга». Журнал выходил вначале при крупнейшем тогда в Берлине русском книжном магазине «Москва». Ященко становится одной из центральных фигур берлинской русской литературной жизни. Журнал его приобретает значение бесспорного справочного центра по текущей русской литературе и в глазах эмиграции, и в глазах литераторов, остававшихся в Советской России. Он сам выступает на литературных вечерах, поддерживает дружеские контакты с представителями самых противоположных, нередко враждебных литературных и политических кругов [2].

                               Обложка журнала "Русская книга" А.С. Ященко. 1921-1922 гг.

В 1921-1923 годах Ященко становится одной из центральных фигур берлинской русской литературной жизни, писали о нем газеты. Журнал его приобретает значение бесспорного справочного центра по текущей русской литературе и в глазах эмигрантов, и в глазах литераторов, остававшихся в советской России [4, с. 37].

              Обложка Дома искусств в Берлине - "Андрей Белый в Доме искусств". 1921-1922 гг.

Журнал Ященко, являющийся бесценной летописью русской литературы в один из самых ярких критических моментов ее истории, пережил такой же неожиданный, стремительный конец, что и весь русский литературный Берлин. Безнадежно хромая весной 1923 года, журнал закрылся осенью, выпустив с января всего четыре книжки. Прекращение журнала означало для Ященко и уход из литературы вообще [3, с. 15]. 

По инициативе Ященко в Берлине в ноябре 1921 года распахивает двери "Дом искусств", где собирались на литературные вечера писатели, поэты. художники и прочий интеллектуальный люд, не только из эмигрантов, но и из Советского Союза, так как в те первые советские годы выезд из страны был достаточно свободным. Здесь выступали Эренбург, Федин, Пастернак, Маяковский и многие другие россияне. Вячеслав Костиков писал о выступлении Маяковского: "... Читал из старого: вероятно не желал "травмировать" эмигрантов новой советской тематикой. Успех был полный" [4, с. 39]. 

В период наиболее активной работы  в составе Дома Искусств было 58 постоянных и 83 ассоциированных члена (члена-соревнователя). Это была организация неполитического характера, ставившая своей целью объединение и защиту прав и интересов деятелей русской литературы и искусства, проведение творческих вечеров, выставок, концертов, лекций. Членами Дома искусств в подавляющем большинстве были оказавшиеся в то время в Берлине русские писатели. Среди них: А. Белый, И.В. Гессен, М. Горький, Р.Б. Гуль, Н.В. Крандиевская-Толстая, Н.М. Минский, А.М. Ремизов, А.Н. Толстой, Л.И. Шестов, И.Г. Эренбург, проф. А.С. Ященко. В Доме искусств бывали и политические деятели, и художники. Всего членов Дома искусств было около 150 человек. Председателем совета Дома искусств был избран Н.М. Минский. Заседания участников Дома искусств проходили еженедельно в кафе «Ландграф». Здесь неоднократно выступали А. Белый, Н.М. Минский, А.М. Ремизов, А.Н. Толстой, И.Г. Эренбург, с авторскими вечерами выступал находившийся некоторое время в Берлине В.В. Маяковский. Издательство «Геликон» выпускало «Бюллетени Дома Искусств в Берлине», отражавший его деятельность. В ноябре 1922 среди членов Дома искусств произошёл раскол. Многие писатели заявили о своем выходе из объединения и о вступлении в созданный через неделю после раскола Писательский клуб [2].

        Писатели Дома искусств:  сидят слева направо: И.И. Соколов-Микитов, Б.А. 

            Пильняк, А.Н. Толстой. Стоят слева направо: А.С. Ященко, А. Белый, А. М. Ремизов. Берлин, фото 1922 г.                             

С осени 1924 года Ященко, назначенный профессором юридического факультета Каунасского университета, заведующим кафедрой международного права, поселился в Литве. От эмигрантской литературно-общественной жизни он отошел полностью. В марте 1932 года с ним встретился в Берлине Алексей Николаевич Толстой. О встрече рассказывает дневник писателя: «Ященко проворонил Россию. Потому и обиделся, что почувствовал вдруг, что – нуль, личная смерть, а Россия обошлась без него» [3, c. 17]. 

Умер Ященко 10 июня 1934 года в Берлине [3, с. 17].

Список источников и литературы:

1. Беликов, Г.А. Облик старого Ставрополя. В 2-х книгах. Кн. I. / Г.А. Беликов, С.Н. Савенко. - Пятигорск: Снег, 2007. - 496 с.: ил.

2. Литературные союзы и организации. Союз русских книгоиздателей и книготорговцев в Германии // Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына. Старый сайт. - URL: http://www.bfrz.ru/index.php?mod=static&id=869. Дата публикации: 20.03.2019.

3. Морозова, В. Календарь: в Ставрополе родился известный русский правовед Александр Ященко / В. Морозова // Газета Вечерний Ставрополь.- 2020. - № 1.- С. 15-17.-  URL: https://bloknot-stavropol.ru/news/kalendar-v-stavropole-rodilsya-izvestnyy-russkiy-p-1194344 - Дата публикации: 24.02.2020.

4. Родился Александр Семенович Ященко // Ставроп. хронограф на 1997 год. – Ставрополь, 1997. – С. 35–40.

 Подробнее:  https://bloknot-stavropol.ru/news/kalendar-v-stavropole-rodilsya-izvestnyy-russkiy-p-1194344

Берлинский период - наиболее яркий момент в биографии Ященко. Интересная сторона того времени - деятельность, связанная с основанием в 1921 году и изданием журнала «Русская книга». Журнал выходил вначале при крупнейшем тогда в Берлине русском книжном магазине «Москва». Ященко становится одной из центральных фигур берлинской русской литературной жизни. Журнал его приобретает значение бесспорного справочного центра по текущей русской литературе и в глазах эмиграции, и в глазах литераторов, остававшихся в Советской России. Он сам выступает на литературных вечерах, поддерживает дружеские контакты с представителями самых противоположных, нередко враждебных литературных и политических кругов. 

Журнал Ященко, являющийся бесценной летописью русской литературы в один из самых ярких критических моментов ее истории, пережил такой же неожиданный, стремительный конец, что и весь русский литературный Берлин. Безнадежно хромая весной 1923 года, журнал закрылся осенью, выпустив с января всего четыре книжки. Прекращение журнала означало для Ященко и уход из литературы вообще. 

С осени 1924 года Ященко, назначенный профессором юридического факультета Каунасского университета, заведующим кафедрой международного права, поселился в Литве. От эмигрантской литературно-общественной жизни он отошел полностью. В марте 1932 года с ним встретился в Берлине Алексей Николаевич Толстой. О встрече рассказывает дневник писателя: «Ященко проворонил Россию. Потому и обиделся, что почувствовал вдруг, что – нуль, личная смерть, а Россия обошлась без него». 

Умер Ященко 10 июня 1934 года в Берлине.

 Подробнее:  https://bloknot-stavropol.ru/news/kalendar-v-stavropole-rodilsya-izvestnyy-russkiy-p-1194344

Берлинский период - наиболее яркий момент в биографии Ященко. Интересная сторона того времени - деятельность, связанная с основанием в 1921 году и изданием журнала «Русская книга». Журнал выходил вначале при крупнейшем тогда в Берлине русском книжном магазине «Москва». Ященко становится одной из центральных фигур берлинской русской литературной жизни. Журнал его приобретает значение бесспорного справочного центра по текущей русской литературе и в глазах эмиграции, и в глазах литераторов, остававшихся в Советской России. Он сам выступает на литературных вечерах, поддерживает дружеские контакты с представителями самых противоположных, нередко враждебных литературных и политических кругов. 

Журнал Ященко, являющийся бесценной летописью русской литературы в один из самых ярких критических моментов ее истории, пережил такой же неожиданный, стремительный конец, что и весь русский литературный Берлин. Безнадежно хромая весной 1923 года, журнал закрылся осенью, выпустив с января всего четыре книжки. Прекращение журнала означало для Ященко и уход из литературы вообще. 

С осени 1924 года Ященко, назначенный профессором юридического факультета Каунасского университета, заведующим кафедрой международного права, поселился в Литве. От эмигрантской литературно-общественной жизни он отошел полностью. В марте 1932 года с ним встретился в Берлине Алексей Николаевич Толстой. О встрече рассказывает дневник писателя: «Ященко проворонил Россию. Потому и обиделся, что почувствовал вдруг, что – нуль, личная смерть, а Россия обошлась без него». 

Умер Ященко 10 июня 1934 года в Берлине.

 Подробнее:  https://bloknot-stavropol.ru/news/kalendar-v-stavropole-rodilsya-izvestnyy-russkiy-p-1194344

Берлинский период - наиболее яркий момент в биографии Ященко. Интересная сторона того времени - деятельность, связанная с основанием в 1921 году и изданием журнала «Русская книга». Журнал выходил вначале при крупнейшем тогда в Берлине русском книжном магазине «Москва». Ященко становится одной из центральных фигур берлинской русской литературной жизни. Журнал его приобретает значение бесспорного справочного центра по текущей русской литературе и в глазах эмиграции, и в глазах литераторов, остававшихся в Советской России. Он сам выступает на литературных вечерах, поддерживает дружеские контакты с представителями самых противоположных, нередко враждебных литературных и политических кругов. 

Журнал Ященко, являющийся бесценной летописью русской литературы в один из самых ярких критических моментов ее истории, пережил такой же неожиданный, стремительный конец, что и весь русский литературный Берлин. Безнадежно хромая весной 1923 года, журнал закрылся осенью, выпустив с января всего четыре книжки. Прекращение журнала означало для Ященко и уход из литературы вообще. 

С осени 1924 года Ященко, назначенный профессором юридического факультета Каунасского университета, заведующим кафедрой международного права, поселился в Литве. От эмигрантской литературно-общественной жизни он отошел полностью. В марте 1932 года с ним встретился в Берлине Алексей Николаевич Толстой. О встрече рассказывает дневник писателя: «Ященко проворонил Россию. Потому и обиделся, что почувствовал вдруг, что – нуль, личная смерть, а Россия обошлась без него». 

Умер Ященко 10 июня 1934 года в Берлине.

 Подробнее:  https://bloknot-stavropol.ru/news/kalendar-v-stavropole-rodilsya-izvestnyy-russkiy-p-1194344

Доходный дом Ягоянца

Противоположный угол бывшей Армянской и Хоперской улиц (сегодня - ул. Шаумяна и Г. Голенева) и сейчас занимает двухэтажный дом из ракушечника. Первоначально на этом месте стоял неприметный дом купца Николая Деревщикова, позже приобретенный банкиром Макаром Поповым. В начале XX века усадебное место купил армянин Карапет Исаевич Ягоянц, благочинный армянской церкви, построивший здесь в 1905 году новый белокаменный терем. Строил его под доходный дом, сдав верхний этаж под квартиры чиновникам рядом расположенной Контрольной палаты. Весь нижний этаж вплоть до революции занимал роскошный мануфактурно-галантерейный магазин братьев Сеферовых. Здесь покупателям предлагали товары "Товарищества Зуевской мануфактуры" и "Товарищества Шуйской мануфактуры" [2, с. 105-106].

Дом Ягоянца. Здание на углу ул. Хоперской и ул. Армянской 

Фото 1945-1955 гг.

Как благочинный армянской церкви, Карапет Ягоянц много сделал для её процветания. Им были пожертвованы большие деньги на обновление церковного иконостаса, в том числе на покрытие его золотом. Он неоднократно бывал в Армении, откуда привозил для церкви приобретенные им армянские древние иконы [3, c. 104].   

Свой вклад Ягоянц внес и в благоустройство армянского кладбища на северном склоне Ташлянской долины. Кладбище это относилось к числу самых богатых на Северном Кавказе. Отличалось дорогими надгробиями, склепами, часовнями...[3, с. 104].

В советские годы верхний этаж дома был отдан под общежитие тому же заводу "Красный металлист", а в нижнем этаже в период нэпа обосновался ресторан "Новый свет" Павла Снегирева. Потом, уже в конце 20-х годов, в здании обосновалось фельдшерско-акушерское училище - учебные классы и общежитие для студентов. Это было училище, единственное на Ставрополье, к тому же дававшее студентам глубокие знания, в 30-е годы преобразованное в Ставропольский медицинский институт [2, с. 106].

После ухода из здания медучилища в нем расположились советские торговые учреждения, а в нижнем этаже обосновались общепитовская столовая и магазин продуктов [1, с. 380]. 

После ухода из Ставрополя немецких войск нижний этаж дома долго находился в полуразрушенном состоянии из-за взрыва. Затем его восстановили под престижный обувной магазин-склад. На верхнем этаже разместились различные городские службы - от дорожного до строительного треста [1, с. 380]. 

Доходный дом Ягоянца. Фото конца 2010-х -начала 2020-х гг.

После распада СССР в здании размещались различные частные магазины, вплоть до 2000-х, когда на первом этаже открылся компьютерный клуб. В 2010-е годы на первом этаже этого здания открылось культовое заведение г. Ставрополя - "The Bar XXXX", располагающийся там до настоящего времени. Основан бар был в 1999 году. 

Сейчас значительную часть здания со входом с улицы Шаумяна, 12 занимает Управление Ставропольского края по жилищному контролю и строительному надзору  [1, с. 380]. 

P.S.: материал взят из книг:

1. Беликов, Г.А., Савенко, С.Н. Облик старого Ставрополя. В 2-х книгах. Кн. 1 / Г.А. Беликов, С.Н. Савенко. - Ставрополь: Снег, 2007. - 496 с.: ил.

2. Беликов, Г.А. Старый Ставрополь / Г.А. Беликов. - Ставрополь: издательско-полиграфическая фирма "Ставрополье", 2009. - 360 с.: ил.

3. Беликов, Г.А. Ставрополь губернский / Г.А. Беликов. - Ставрополь: Снег, 2012. - 276 с.: ил.  

Дом, в котором снимал квартиру Я.В. Абрамов

На бывшей Мавринской улице в большом каменном двухэтажном доме купцов Пивоваровых  (сегодня ул. Ленина, 189) снимал квартиру Яков Васильевич Абрамов (21 октября [2 ноября] 1858—18 сентября [1 октября] 1906) (литературный псевдоним Федосеевец) – журналист, педагог и общественный деятель, исследователь народной жизни; автор рассказов и очерков о судьбах крестьян в пореформенной деревне и жизни обитателей городских окраин, один из самых известных представителей народничества - один из идеологов «культурнического» течения в легальном народничестве 1880-х - 1890-х гг., именем которого именовалось одно из училищ Ставрополя [1, с. 309]. Отрезок по нынешней ул. Ленина, где находился дом купцов Пивоваровых, во второй половине XIX – начале XX веков, согласно «Табели домов и дворовых мест» за 1881 год, именовался «ул. Мавринская». Фамилия «Пивоваровы» в «Табели домов и дворовых мест в губернском городе Ставрополе»  за 1881 год по ул. Мавринской не упоминается. Согласно «Табели домов и  дворовых мест в губернском городе Ставрополе» за 1881 год в доме по адресу ул. Мавринская, 11   проживали наследники чиновника Абраменкова [3, c. 106].  Однако в Табели домов и дворовых мест за 1896 год  упоминается новый владелец домовладения по адресу ул. Мавринская,11 – мещанин Антон Самоваров [4, с. 86].  Вероятно, фамилия «Пивоваровы» - искажённое название  фамилии «Самоваровы». Так  как домовладение было достаточно большим, в числе этого домовладения по «Табели домов  и дворовых мест в губернском городе Ставрополе» за 1896 год насчитывается 9 мужских душ и 25 женских [4, с. 86], что может указывать на предназначение одного из 4-х домов домовладения - двухэтажного дома с фасадом на ул. Мавринскую  – как на место  сдачи квартир для приезжих лиц в этом доме, одним из квартирантов которого и являлся известный писатель и публицист  Яков Абрамов. Также в «Табели домов и дворовых мест» за 1896 г. упоминается дом №36 по  левой стороне на ул. Госпитальной, где проживает мещанин Яков Абрамов. Число домов – 1, число каменных – 1. Число жителей: мужского пола – 1, женского – 3 [5, с. 135]. Вероятно, это был его последнее местожительства в г. Ставрополе.

Дом Пивоваровых (Самоваровых) в котором жил Я. Абрамов. Ныне ул. Ленина, 189. Фото 2007 г.

Яков Абрамов родился в октябре 1858 г. в г. Ставрополе Кавказском в форштадтском предместье в семье мещанина, который был мелким служащим.  Родители хотели видеть сына священнослужителем, почему и определили  его в Ставропольскую духовную семинарию, располагавшуюся в то время в усадьбе купца Ганиловского на Николаевском проспекте рядом со старым Троицким собором.  Но кипучая натура юного Якова не могла смириться с канонизированной однообразной жизнью [2, с. 219]. Вскоре он поступает в Ставропольскую классическую мужскую гимназию. Именно здесь, благодаря одному из её директоров – Януарию Михайловичу Неверову, сложилась та обстановка творческой деятельности и демократизма, которая не только  импонировала кипучей деятельности нового её воспитанника, но и способствовала формированию его миропонимания. Семинарская атмосфера вооружила его многими нравственными качествами, такими как нетерпимость зла, любовь к человеку и всему прогрессивному, бойцовские качества и т.п. [2, c. 219].  

Одновременно именно в гимназии уже в подростковом возрасте у него обнаружились литературные способности. В 1875 г. из-за конфликта с «консервативными» наставниками он вынужден был перейти в Кавказскую духовную семинарию, где продолжил изучение курса общеобразовательных наук.

Успешно завершив обучение в 1877 г., Абрамов некоторое время учительствовал в станице Петровской на Кавказе, после чего поступил в Медико-хирургическую академию в Петербурге. Однако всего через год юноша оставляет учебу из-за ареста в августе 1878 г. по делу о распространении запрещенных книг, за что его и выслали на родину [5, с. 22]. Как писала известный общественный деятель и педагог Х.Д. Алчевская, «— Боже мой. Боже мой! — говорила она мне под свежим впечатлением брошюры Абрамова «Частная женская воскресная школа в Харькове и воскресные школы вообще»>. — У нас, во Франции, нет ничего подобного. Сколько ума, самоотвержения, энергии во всем этом деле! Сколько мысли о народе, сколько заботы и попечения о нем!.. Кроме дамы из провинции… ко мне каждое воскресенье являлся молодой человек-учитель, в высшей степени заинтересовавшийся характеристикой воскресной школы в России. Брошюра Абрамова произвела на него такое глубокое впечатление, что он начал изучать русский язык...» [5, с. 195].

Я.В. Абрамов (1858 - 1906 гг.). Фото начала XX века.

Осенью  1879 г. уже в Ставрополе Абрамова в очередной раз привлекут к дознанию за хранение нелегальной литературы. А в июле 1880 г. за организацию кружка оппозиционно настроенной молодежи он будет на шесть недель подвергнут домашнему аресту [6, с. 10]. В конце года Абрамову разрешат вернуться в столицу, установив за ним постоянный полицейский надзор.

Но сочувствие Абрамова революционным идеям не сделало из него революционера. В Петербурге талантливый юноша знакомится с известными писателями и публицистами народнического направления (Г.И. Успенский, В.М. Гаршин, Н.К. Михайловский, С.Н. Кривенко и др.), которые помогают ему найти себя в литературе. С 1881 г. начинается сотрудничество Абрамова в журналах «Слово», «Устои», «Дело» и «Отечественные записки», где он публикует серию очерков и рассказов из народной жизни. Особенно интересовало бывшего семинариста положение современных раскольников и сектантов. Начинающего писателя высоко оценил М.Е. Салтыков-Щедрин, доверив ему в 1884 г. вести «внутреннее обозрение» «Отечественных записок» – самого передового демократического издания того времени [6, с. 10]. Так М.Е.Салтыков-Щедрин  писал об этом:

«...«Внутр<еннего> обозр<ения>» нет... Не найдете ли полезным приспособить к этому делу Абрамова? Он все-таки толковый человек. Ежели согласитесь, то вызовите его и перетолкуйте. Надо, по моему мнению, и о фактах говорить. Необходимо самую рубрику «Внутр<еннее>обозр<ение>» сохранить... Пожалуйста, подумайте о «Внутр<еннем> обозрении». Я боюсь, что ежели мы постепенно будем обращаться в альманах, то и еще больше подписчиков растеряем. Надо с этим делом поспешить, потому что февральская книжка уже готова и предстоит готовиться к мартовской». Период работы Я.В. Абрамова в «Отечественных записках высоко оценил М.Е. Салтыков – Щедрин:  <С марта 1884 г. «Внутреннее обозрение» в «Отечественных записках» вел Я.В. Абрамов>. «...В мартовской книжке «Внутр<еннее> обозр<ение>» писал Абрамов. Когда получите (если выйдет), то прочтите и скажите Ваше мнение. Кажется, что Абрамов будет дельнее Кривенко и в тысячу раз талантливее Южакова...» [5, c. 195].

В 1885 г. в жизни Абрамова происходит важный поворот. Он неожиданно переходит в газету «Неделя» и переключается на социально-экономическую тематику. Причины появления писателя в главной цитадели ортодоксального народничества, где долгое время верховодил известный интеллигентофоб И.И. Каблиц-Юзов, доподлинно неизвестны. Есть версия, впервые высказанная Б.И. Николаевским, что Абрамов действовал в унисон с новой доктриной радикальной интеллигенции, изложенной в брошюре «Опыт обоснования программы народников» (1884 г.) [7, с. 114]. Отвергая политический террор, отживший свой век, ее авторы, среди которых был и Абрамов, видели успех социализма в опоре на трудящиеся массы, для чего интеллигенции требовалось вернуться в деревню и сосредоточиться на просвещении народа. Первые статьи Абрамова в «Неделе» («Правда ли, что нет дела?», «Еще о наших специалистах», «Стоит ли работать в деревне?») появились летом 1885 г. Их цель заключалась в том, чтобы убедить городскую интеллигенцию, страдающую от безработицы, заняться культурной работой в провинции. Развернувшаяся по этому поводу полемика между «Неделей» и другими органами печати вызвала широкий общественный резонанс. Она же побудила Абрамова дополнить свою программу деятельности интеллигенции в деревне указанием конкретной точки приложения ее сил – органы земского самоуправления. На этот счет им была написана целая книга «Что сделало земство и что оно делает» (СПб., 1889) – первое обстоятельное исследование данного вопроса, опровергающее расхожее мнение об упадке современного земства [6, с. 11].

Я.В. Абрамов стал идеологом  демократического просветительства, утверждавшего необходимость «работы в народе» в целях обеспечения мирного, постепенного социокультурного прогресса. Он занимался именно «идейными вопросами», «не оставляя в покое «идеи высшего порядка», имел в виду задачи кардинального изменения самого социального устройства во имя утверждения идеалов свободы, правды и гуманизма, высших ценностей человеческого бытия средствами его постепенного, мирного совершенствования. Герои художественных произведений писателя, «ищущие правды» («В степи», «Среди сектантов», «Мещанский мыслитель», «Корова», «Ищущий правды», «Механик» и т. д.), не случайно (как и сам автор в своей публицистике) пытаются разглядеть в жизни народа формы её самоорганизации, возникающие на основе не российской государственности, а представлений о необходимости нравственного (в евангельском смысле) обеспечения социально-исторического прогресса («Программа вопросов для собирания сведений о русском сектантстве», «Среди сектантов», «В степи» и другие произведения писателя) [7, с. 7].

С.А. Венгеров в Кратко-биографическом словаре русских писателей и учёных: (От начала образованности до наших дней)», так описывает литературное наследие Я.В. Абрамова: «Литературной своей деятельностью Абрамов примыкает к той фракции новейшей русской интеллигенции, которая, отодвигая на второй план вопросы общественно-политические, считает основной задачей современной государственной жизни России энергичную работу на помощь народу в его трудной борьбе с доморощенным кулачеством и быстро нарождающейся, под влиянием все более и более тесного общения с западом, русской буржуазией» [5, с. 194].

Установка на «работу в народе» сближала Я. В. Абрамова с идеологами «постепеновства снизу», позиционировавшими себя в качестве особого течения русской общественной мысли, «отличающегося и от славянофилов («почвенников»), и от революционеров, и даже от самого правительства» [7, с. 6] .  

Как пишет Н.В. Щелгунов в «Очерках русской жизни»: «Понятное движение этой «фракции» объясняется весьма просто — ее практичностью и желанием оказать народу существенную ближайшую помощь; но существенная помощь народу не должна бы, казалось, вести к той страстности, с какой фракция относится к недавнему движению <революционно-демократической> мысли, из которого она сама вышла и в которой она как бы видит себе помеху... Зачем же эта проповедь о «малых делах»... Они совершенно искренно, подобно г. Абрамову и другим, считают желательным, чтобы люди не занимались никакими так называемыми идейными вопросами и оставили бы в покое «идеи высшего порядка», то есть такое мышление, которое между сапожным ремеслом и государственно-общественным строительством видит и умеет найти связь и при котором каждый, кроме своего маленького, делаемого им, дела, знает и понимает, какое место и оно, и он сам занимают в общем строе гражданской жизни. Они просто выкорчевывают общественное сознание, учат тому, чтобы не думать и не глядеть дальше своего носа... Они, как г. Абрамов, признают только физический и мещанский идеал и свою боязнь мысли хотят сделать общею, но уже не боязнью, а руководящим принципом» [5, с. 194].

Свои идейные установки Я.В. Абрамов выразил в статье «Малые и великие дела» (1896). Теория «малых дел» возникла в 1880х гг. в среде народнической интеллигенции как реакция на неудачу «хождения в народ» и разгром «Народной воли». Сторонники (Я. В. Абрамов, С. Н. Кривенко, С.Н. Южаков и другие) призывали молодежь работать учителями, агрономами, врачами в земствах, создавать «культурные» сельскохозяйственные колонии, видя в «малых делах» один из путей преобразования общества [7, с. 4].

Статья была написана Абрамовым после появления в печати рассказа А. П. Чехова «Дом с мезонином». Смысловой центр статьи находится в поле притяжения не народнического активизма (С.Н.Кривенко, например, излагая своё понимание программы «служения народу» в статье «По поводу культурных одиночек» (1893), говорил о необходимости оказания реальной помощи крестьянам [8] и не идей «малых великих дел» В. П. Воронцова, связывавшего цели «народного производства» с организацией «новых социально-культурных сил и распространением знаний и идей в массе населения»[9], а программы «постепеновства снизу» И.С.Тургенева и Л.А.Полонского. Я.В. Абрамов в статье «Малые и великие дела» отказывался от приписываемого ему авторства лейбла «малые дела» [10, с.214 – 215], а в позиции критиков «малых дел» фиксировал самый главный недостаток – отсутствие не только конструктивного начала в бинарной оппозиции «великие / малые дела», но и самой оппозиции как таковой, потому что в их суждениях отсутствует содержательный комплекс концепта «великие дела»: «…Мы всё не видим тех великих дел, которые должны бы совершаться этим сортом людей, - писал он. – Как ни скромна деятельность тех, которые занимаются «малыми делами», она уже даёт результаты…; но что делают и чего достигают противники «малых дел», этого до сих пор ещё никому не удалось заметить» [10, с. 216]. Я. В. Абрамов упрекал «гонителей “малых дел”» за то, что они отказались от «исканий правды», что своей критикой работы в «народнопросветительских учреждениях» тех, кого упрекают в «прибавлении новых звеньев цепи», опутывающей народ, они лишь «прикрывают собственное убожество, собственную неспособность к чему бы то ни было» [10, с. 214, 220].

Как писал М.Е. Салтыков-Щедрин, «Многоуважаемый Николай Константинович. В газетах факты появляются в разрозненном виде, а у нас <в «Отечественных записках»> — целый букет. Вот почему я сделал сокращения в статье Абрамова <«Программа вопросов для собирания сведений о русском сектантстве»>, хотя бы даже в цитатах. Факты остаются в своей силе, а исчезнет только некоторая назойливость. Куцости я не вижу. Вообще, я просил бы Вас согласиться на эти изменения. Правда, из-за статьи, может быть, и не будет прямой истории, но непременно останется впечатление и мнение» [5, с. 194].

В 1884 году журнал «Отечественные записки» был закрыт. Абрамов остался без средств к существованию. Как писал Салтыков-Щедрин, «<Закрытие «Отечественных записок»...>. Все работали, мнили себя чем-то — и вдруг все оказались за флагом и убедились, что никому до них дела нет... Михайловский, Абрамов и проч. положительно нигде места себе найти не могут. И все это люди в полном цвете лет. Прежде хоть надежда на просвет была, а теперь все, положительно все заглохло... Скабичевский, Абрамов и Южаков почти нищенствуют...» [5, с. 195].

Хорошо известно, что закрытие журнала «Отечественные записки», вызвало в литературных кругах и в обществе формирование слухов о том, что это не вполне демократическое, но по своим итогам все же вполне здравое решение роковым образом сказалось на здоровье и творчестве Салтыкова  [11, с. 56].

С мая 1890 года Абрамов вернулся в Ставрополь. В Ставрополе Абрамов был гласным Ставропольской городской думы. Работал юристом и торговым агентом. Печатался в газете «Северный Кавказ», «Приазовский край», в журнале «Новое слово» и других периодических изданиях. Издавал популярно-просветительские книги («Популярная юридическая библиотека», «Новейшие успехи знания»), опубликовал также ряд биографий — Х. Колумба, Б. Франклина, М. Фарадея, И. Песталоцци и других в сериях  «Жизньзамечательных людей» и «Популярная библиотека» Ф. Ф. Павленкова [6, с. 10].

Скончался Абрамов Яков Васильевич 18 сентября (1 октября по новому стилю) 1906 года в городе Ставрополе [1, с. 310].

Современники неоднозначно оценивали деятельность Абрамова. В одних статьях его деятельность подвергается критике, в других даётся положительная оценка его деятельности. Как пишет в «Большой энциклопедии» С.Н. Южаков, «Отсутствие художественного таланта должно было явиться причиной, что автор скоро обратился от беллетристики к публицистике. Пробовал он себя и в критике, и в календарях, и в истории, и на почве разных практических предприятий, состоял и редактором-издателем провинциальной газеты, но, несмотря на это, ни на замечательную плодовитость, А.<брамову> не удалось достигнуть больших успехов» [5, с. 195].

Другой современник Абрамова, в будущем вождь мирового пролетариата, создатель Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков), главный организатор и руководитель Октябрьской революции 1917 года, Владимир Ильич Ленин (1870-1924 гг.) в статье «От какого наследства мы отказываемся» даёт высокую оценку Абрамову как борцу за народ и его идеи. «Есть целый ряд несомненных представителей и хранителей «наследства», которые не имеют ничего общего с народничеством, вопроса о капитализме вовсе и не ставят, в самобытность России, крестьянской общины и т.п. вовсе не верят, в интеллигенции и в юридико-политических учреждениях никакого фактора, способного «свернуть с пути» не усматривают... Наоборот, есть люди, подходящие по своим воззрениям под указанные основные принципы народничества и при этом прямо и открыто «отрекающиеся от наследства», — назовем хоть того же господина Я. Абрамова...»  [5, с. 195].

Согласно списку недвижимых имуществ в г. г. Ставрополе, подлежащих оценочному сбору в 1904, 1905, 1906 и 1907 годах, домовладение 11  по южной стороне ул. Мавринской от Воронцовской улицы продолжало принадлежать мещанину Антону Семёновичу Самоварову и оценивалось в 5000 р. [12, с. 35].

Алфавитный список владельцев недвижимых имуществ, расположенных в г.г. Ставрополе, составленный по сведениям на 1-е июля 1911 года упоминает того же самого мещанина Антона Самоварова, проживающего по тому же адресу: ул. Мавринская, 11 [13, с. 45].

 В советское время в доме Абрамова разместилась одна из комендатур, в дальнейшем дом был превращен в многоквартирное помещение. Сегодня это просто жилой дом [14, с. 448].

Дом по ул. Ленина, 189 построен из местного природного камня-ракушечника. Окна второго этажа украшены редкими для ставропольской архитектуры каменными наличниками с завершениями в виде треугольного фронтона с прерванным горизонтальным карнизом. Наличники в виде треугольного фронтона буквально или почти буквально повторяют форму древнего конструктивно-декоративного элемента ордерной архитектуры. Горизонтальный карниз наличников в виде треугольного фронтона окон второго этажа прерван. В него врезан оконный проём, венчающийся полуналичником с декоративным элементом в виде замкового камня. Простенки между окнами второго этажа украшены декоративными элементами -  лопатками  - вертикальными плоскими выступами в стене, в отличие от пилястры не имеющими базы и капители [15, с. 108]. Лопатки выступают в качестве конструктивного утолщения  стены второго этажа. Под окнами второго этажа находятся подзоры в виде руста из ракушечника (отделка стен, имитирующая крупную кладку) [16]. 

  

 Окна второго этажа с каменными наличниками с завершениями в виде треугольного фронтона с прерванным горизонтальным карнизом.

Полуналичники окон первого этажа имеют серёжки – символы воды, уходящей под землю – это знаки водного мира.  Простенки между окнами первого этажа заполнены знаками земли, представляющими собой контррельефный прямоугольник в виде контура – простейшая и основная форма знака земли на ставропольских домах. Знаки земли укореняют жилище, связывают его с землей, которая наделяется плодородной силой, способствует жизни и процветанию [17, с. 136]. Каждый контррельефный прямоугольник в простенках первого этажа имеет модификацию - дополнительный внутренний прямоугольник.  Первые этажи боковых ризалитов здания украшены сдвоенными полукруглыми гладкими пилястрами – полуколоннами. Над каждой сдвоенной гладкой пилястрой находится прямоугольная филенка, которая венчается одинарной каннелированной пилястрой. На первом этаже ризалитов под сдвоенными полукруглыми гладкими пилястрами располагаются филенки в виде квадратов – знаков земли. В нижней части ризалитов под окнами располагаются кронштейны, близкие по своей форме к ренессансным. Пространство между кронштейнами занимают прямоугольные филёнки. Под кронштейнами первого этажа находятся подзоры из ракушечника. 

Окна первого этажа с контррельефными прямоугольниками - знаками земли. Знаки водного мира - сережки "свисают" с полуналичников окон. Ренессансные кронштейны и прямоугольные филёнки под окнами.

Первые этажи с боковыми сдвоенными полукруглыми пилястрами - полуколоннами.

Второй этаж. Правый и левый ризалиты. Круглые филенчатые гладкие пилястры и машикули над филенчатыми пилястрами. Балкон с ажурной решеткой в виде цветочных линий на левом ризалите второго этажа. Щипцы в виде стилизованного античного храма с треугольным фронтоном над каждым из щипцов правого и левого ризалита. 

Второй этаж ризалитов венчают круглые филенчатые гладкие пилястры. Над филенчатыми пилястрами свисают машикули – свисающие над колоннами декоративные элементы в виде выступающих над стенами башни стен крепости [18, с. 111]. Венчают окно второго этажа дентикулы, или сухарики – небольшие прямоугольные выступы под карнизом, образующие прерывистый ряд  [19, с. 331]. На втором этаже левого бокового  ризалита есть единственный балкон, украшенный ажурной металлической решеткой в виде цветочных линий. Украшены правый и левый ризалиты щипцами в виде стилизованного античного храма с треугольным фронтоном. Над первым и вторым этажами тянется гладкий горизонтальный карниз. Венчает центр здания полуфронтон –  фронтон с разрывом в средней части горизонтального карниза [19, с. 275]. Центральный фасад  здания имеет уникальный для Ставрополя элемент архитектуры – щипец. Полуфронтон входит в состав щипца. Щипец – это фронтон, в котором отсутствует горизонтальный карниз [19, с. 389].  Вход в здание украшен филенчатой дверью с оконной фрамугой, оформленной деревянной панелью с резным узором с растительным мотивом. Дверь, как и окна первого этажа, имеет полуналичник с серёжками – знаками воды [17, с. 136].  

Щипец центрального фасада. 

Вход в здание украшен филенчатой дверью с оконной фрамугой, оформленной деревянной панелью с резным узором с растительным мотивом. Дверь, как и окна первого этажа, имеет полуналичник с серёжками – знаками воды

P.S.: при подготовки данной статьи использовались следующие источники: 

1. Беликов, Г.А., Савенко, С.Н. Облик старогСтаврополя. В двух книгах. Кн. 1. / Г. А. Беликов, С. Н. Савенко. – Ставрополь: Снег, 2007. – 495 с.: ил. 

2. Беликов, Г.А. Ставрополь Губернский / Г.А. Беликов. – Пятигорск: Снег, 2012. – 275 с.: ил.

3. Табель домов и дворовых мест в губернском городе Ставрополе, составленный городскою полициею, в порядке новой нумерации на основании циркуляра и инструкции Министерства внутренних дел от 4 мая 1877 года № 297 / Под ред. И.В. Бентковского. – Ставрополь: Тип. Ставроп. губ. правления, 1881. – 208 с.

4. Табель домов и дворовых мест в губернском городе Ставрополе : сост. счётчиками гор. управы в 1896 г.– Ставрополь: Типография Т.М. Тимофеева, 1896. – 162 с.

5. Опальные русские писатели открывают Кавказ: антология : в 3 т. / Под ред. В. А. Шаповалова, К. Э. Штайн. –  Ставрополь : Изд-во Ставропольского гос. ун-та, 2010.  –  29 см. –  (Филологическая книга СГУ). Т. 1.  – 2010. –  877 с.

6. Мокшин, Г.Н. К вопросу о месте и роли Я.В. Абрамова в народническом движении 1880-1890-х гг. / Г.Н. Мокшин // Вестник Сургутского государственного педагогического университета. – 2018. – № 3. – С. 9 –  17. 

7. Головко, В.М. Я.В. Абрамов в истории русской общественной мысли / В.М. Головко // Вестник Ставропольского государственного университета – 2011. – № 11.– С. 32 – 38.

8. Кривенко, С. Н. По поводу культурных одиночек/ С. Н. Кривенко  // Русское богатство. – 1893. − № 12. – С. 160 – 192.

9. Жвания, Д. Д. В. П. Воронцов и И. И. Каблиц в освещении дооктябрьской историографии / Д.В. Жвания // http://www.history.dux.ru/jvan02.htm.

10. Абрамов,  Я. В. Малые и великие дела/ Я.В. Абрамов // Книжки Недели: Ежемесячный литературный журнал. – 1896. – Июль. – С. 214−227.

11. Дмитренко, С.Н. История закрытия «Отечественных записок» и сказки М.Е. Салтыкова – Щедрина / С.Н. Дмитренко // Культура и текст. – 2016. – №1. – С. 50 – 63.

12. Список недвижимых имуществ в г. г. Ставрополе, подлежащих оценочному сбору в 1904, 1905, 1906 и 1907 годах.  – Ставрополь: Типография Т.М. Тимофеева, 1903. – 233 с.

13. Алфавитный список владельцев недвижимых имуществ, расположенных в г. Ставрополе, составленный по сведениям на 1-е июля 1911 года. – Ставрополь: Типография Т.М.Тимофеева, 1911. – 233 с.

14. Беликов, Г.А. Безумие во имя утопии, или ставропольская голгофа. Оккупация. – Ставрополь: изд.-полигр. фирма «Ставрополье», 2009. – 574 с.

15. Партина, А.С. Архитектурные термины. Иллюстрированный словарь. – Изд. стереотипное. – М.: Стройиздат, 2001. – 208 с.: ил.

16. Архитектурный словарь. Наличники и не только (Павловский Посад)/ [Электронный ресурс]: https://club.silver-ring.ru/articles/arhitekturnyi-slovar-nalichniki-i-ne-tolko-pavlovskii-pasad.html.  Дата обращения: 28.11.2022.

17. Штайн К.Э., Бобылёв С.Ф., Петренко Д.И. Небо. Солнце. Земля. Традиционная символика дома в городской среде Ставропольского края / Под ред. проф. В.А. Шаповалова. — Ставрополь: Изд-во СГУ, 2008. — 560 с.

18. Партина, А.С. Архитектурные термины. Иллюстрированный словарь. – Изд. стереотипное. – М.: Стройиздат, 2001. – 208 с.: ил.

19. Плужников, В.И. Термины российского архитектурного наследия: Архитектурный словарь / В.И. Плужников. – М.: Искусство – XXI век, 2011. – 424 с.: ил.