К 245-летнему юбилею города Ставрополя

Стиль модерн в архитектуре губернского Ставрополя начала XX века

Модерн (от французского Moderne - cовременный) - это стилевое направление в европейском и американском искусстве конца XIX — начала XX вв. В архитектуре модерна используются новые конструкции, свободная планировка и своеобразный символический декор [22]. Возникновение и становление стиля «модерн» в архитектуре стран Европы относится к 1880-м годам XIX столетия, а своё наиболее полное развитие стиль получает в конце XIX — начале XX века [20]. В Европе стиль модерн формировался под влиянием истощения архитектурного стиля историзм, предполагающего повторение ранних архитектурных стилей при строительстве зданий.

     Одно из первых зданий в стиле модерн в г. Ставрополе - здание городской электростанции. Фото начала XX в. 

В России архитектура модерна возникла на подготовленной почве в 90-х г.г. XIX века, немаловажное значение имели изменения, происходившие в русской архитектуре в XIX веке. В частности, по мнению В. В. Кириллова, к основным предпосылкам становления стиля «модерн» в русской архитектуре следует отнести распад в середине XIX века старой монистической художественной концепции стиля классицизм, который привел к девальвации прежних эстетических ценностей и идеалов в архитектуре [9] и утверждению в русском зодчестве в начале XX века принципа утилитарной эстетики модерна, характерной для мировоззрения нового утверждающегося в России класса буржуазии, становление в России нового класса буржуазии, накопление пространственных рациональных элементов в интерьере, подготовивших переход к пространственной концепции модерна [10], прогресс строительной техники в начале XX века, создавший образцы архитектуры для массового потребителя, который привёл к рациональным тенденциям формообразования [23], необходимым для стиля модерн, социализация и демократизация общественного развития в России в середине XIX — начале XX веков. Расцвет архитектуры модерна в России относится к началу — первой трети XX века.

К основным чертам архитектуры европейского модерна в России начала XX века относится использование извилистых, плавных линий естественного природного мира: цветов, бутонов (символов нарождающейся жизни), экзотических растений, пламени костра, морских раковин и волн [20], плывущих облаков, формы насекомых и животных, бабочек, птиц, в формах интерьеров здания, отказ от прямых линий, природная линия становится органичным элементом художественного единства и выражением целостности замысла, что создаёт эффект завершенности и гармонии архитектурной постройки [14], культ стихии, неподвластный разумному началу, биологизм художественного образа, использование витражей и соединение металла и стекла, использование кованого гнутого железа, оконные переплёты и решётки лестниц, балконов, построенные на ритме изгибающихся растительных линий, «линия Орта», или «удар бича», в виде стилизованного цветка цикломена или непересекающихся изгибающихся параллельных линий в рисунке лестницы и пола, стен, отсутствие прямых плоскостей на фасаде, плавное перерастание колонн, поддерживающих несущую конструкцию, в растительные узоры [20], стремящиеся ввысь, плавно перерастающие одна в другую доминанты и формы, прямоугольные, широкие, вытянутые кверху окна, большие, магазинные крупные окна-витрины, использование эркеров — выступающих из фасадной плоскости призматических или цилиндрических вертикальных объёмов с окнами, увеличивающими площадь внутреннего помещения и улучшающие его освещённость [19], использование металлических стеклянных куполов над вестибюлями главного входа, покрытых металлическими пластинами, имитирующими форму листьев, использование эмали и витражей, майолики, а также панно в интерьере здания, использование полихромной архитектурной керамики в виде майоликовой голландской плитки бирюзового, золотистого и темно-красного цветов, архитектурное мифотворчество, выразившееся в изображении верхнего яруса из нескольких этажей в виде сказочного дома с башенками, уступами и выдвинутыми вперёд объёмами, декоративизм, тесное переплетение стекла и металлических конструкций, использование цветных кирпичей                и ярких цветов при оформлении здания, изображении антропоморфных и флоральных мотивов в виде девичьих головок с пышными распущенными волосами, использующихся как украшение замковых камней окон, арок, дверных проёмов и в виде свободных орнаментов, растительные орнаменты в виде цветов в штукатурке и кованном металле (аттики, ограждение балконов, участков городской территории,) [17] отделка темно-красным гранитом особой обработки, разнообразные по форме и размерам окна с зеркальным «корабельными» стеклами, изготовлявшимися по заказу в Германии, оригинальные балконы и лоджии, нарядные центральные башенки для часов [24].

                                                                                           

Аптека Байгера. Современное фото. До реставрации. Середина 2000-х годов.

                                                Аптека Байгера после реставрации. Фото 2010-х годов.

Архитектура губернского Ставрополя отразила в себе европейское влияние нового для России стиля. Основное влияние на развитие ставропольского модерна оказывали образцы данного стиля в архитектуре Санкт-Петербурга и Москвы, к отдельному каналу влияния следует отнести западноевропейскую архитектуру. Первые попытки по внедрению стиля «модерн» в архитектуру губернского Ставрополя относятся к 1910-м годам и связаны с деятельностью ставропольского архитектора А. П. Булыгина. В «Аптеке Байгера» (1912 г.) нашли применение такие элементы европейского стиля модерн, как разнообразные по форме и размерам окна с зеркальным »корабельными« стеклами, изготовлявшимися по заказу в Германии, оригинальные балконы и лоджии в форме морских волн, нарядные центральные башенки для часов, большие, магазинные крупные окна-витрины и использование полихромной керамики на фасаде здания: фасад перед входом с боковых сторон отделан голландской глазурованной плиткой серого и белого цветов, балконы и эркеры оформлены в виде морской волны заимствованием европейского стиля модерн в аптеке Байгера является эффект, который передаёт глазурованная голландская плитка во время пасмурной погоды — ровный тон плитки в пасмурную погоду дополняется эффектом блеска под прямыми солнечными лучами, венчает здание нарядная центральная башенка для часов с завершением в виде металлических пластин. 

Приём использования майоликовой плитки в аптеке Байгера имеет сходство с приёмом использования этого же материала майоликовой плитки при отделке фасада дома на 15-й линии Васильевского острова, архитектора М. Ф. Еремеева, 1910–1913 гг. [5], где используется майоликовая плитка различных тёплых и ярких цветов, использование приёма одинаковых по форме мансард в стиле модерн по периметру крыши здания аптеки Байгера имеет свой аналог в мансардах Дома компании «Зингер» архитектора П. Ю. Сюзора, 1902–1904 гг.) [1], подобную плавную форму корабельного окна-витрины Аптеки Байгера, поддерживаемую двумя стилизованными колоннами, следует отметить и в оформлении окна дома на улице Элизабетес, 10 а в Риге [12]. Окно на верхнем этаже дома на улице Элизабетес представлено в плавной, текучей форме, поддерживается двумя колоннами, что придаёт ей сходство с корабельным окном-витриной на нижнем этаже Аптеки Байгера. 

Мотив морской линии в виде растительного орнамента встречается и в оформлении заграждения дома Манжоса-Белого (рубеж XIX — начало XX веков), построенного в стиле раннего ставропольского модерна, а круглые окна характерны и для дома Ртищева в Ставрополе. 

Приём европейского модерна в виде применения при украшении аттика майоликовой плиткой ярких цветов и приём использования прямоугольных и широких вытянутых кверху окон отразился и в оформлении фасада гостиницы «Коммерческая», перестроенной в 1913 г. архитектором А. И. Борисовым (1879–1970 г.г.) в стиле южнороссийского модерна. Данный приём использования при оформлении аттиков окон гостиницы полихромной архитектурной керамики в виде майоликовой плитки бирюзового, синего, светло-синего, фиолетового, золотистого, темно-красного и светло-зелёного, и светло-розового цветов, характерен и для оформления антревольтов и поясов окон дома полярного исследователя Кушакова (1911 г.), окна эркеров дома Кушакова удлиняются и стремятся ввысь, прорывая плоскость пространства, а украшения на завершении угловой пилястры имеют растительный пояс со стилизованным якорем. 

     

Применение майоликовой плитки характерно и для других зданий ставропольского модерна. Так, в пазухах фасада синематографа Биоскоп (1908 г.) [4] архитектор А. П. Булыгин применил майоликовую плитку болотно-зелёного, светло-серого, тёмно-серого и тёмно-синего цветов. 

Подобный приём использования майоликовой плитки ярких цветов при украшении фасада здания находит отражение и в итальянском модерне. В Милане на via Malpighi,3 фасад дома Галимберти украшен разноцветной майоликой с женскими и мужскими фигурами, разбавленными растительностью и орнаментами [15]. 

В русской архитектуре прототипом ставропольских майоликовых домов служит здание дома на 15 линии Васильевского острова, 70 в Санкт-Петербурге, на фасаде которого можно встретить майоликовую плитку красного, темно-синего и светло-розового тонов, светло-желтого, золотистого и бирюзового оттенков, не образующую единого рисунка [2].

Приём использования глазурованного цветного кирпича бирюзового цвета при отделке фасада дома в стиле модерн отразился в Особняке братьев с. и А. Озеровых, построенном в начале XX века неизвестным архитектором [4]. Аналогичный элемент использования красного и бирюзового кирпича при оформлении фасада здания наблюдается в Особняке Кекушевой в Москве (1903 г.) архитектора Л. Н. Кекушева (1862–1916 г.г.) [6] и торговом доме В. Ф. Аршинова в Старопанском переулке в Москве архитектора Ф. О. Шехтеля (1899–1900 г.г.) [21], кованное гнутое железное заграждение балкона дома Озеровых с характерным для бельгийского модерна растительным орнаментом в виде цветов повторяет рисунок решётки балкона дома Виктора Орты в Брюсселе (1898–1901 г.г.) [13], построенной на ритме изгибающихся растительных линий.

     

      

  

Такой метод архитектуры европейского модерна, как изображение антропоморфных и флоральных мотивов в виде девичьих головок с пышными распущенными волосами, использующихся как украшение замковых камне окон, арок, дверных проёмов и в виде свободных орнаментов, был применён неизвестным архитектором в украшении наружного пространства между окнами на фасаде Замка барона Штейнгеля на Николаевском проспекте (начало XX века). Элементы в виде цветочных композиций на оконных сандриках дома Штейнгеля можно найти и в оконных сандриках Дома М. И. Кшесинской в Петербурге [8], а лопатки эркеров и угловых частей Замка Штейнгеля в виде мхов напоминают рисунки доходного дома Бака на Кирочной улице, д. 24, архитектора Б. И. Гиршовича, 1904–1905 г.г. и Замка д Оржеваль во Франции архитектора Эктора Гимара, 1904 г. [13] 

Флоральный мотив девичьей головки в виде профиля женской головы Виктории (Победы) [3] с пышными распущенными волосами характерен и для оформления поля фронтона над главным входом в Здание бывшего офицерского собрания (1912 г., неизвестный архитектор, строительный подрядчик Михаил Лаверычев) [4]. В оформлении здания угадывается обращение архитектора к идеалу испанского европейского модерна: использование кремнистого известняка в стиле романтического модерна с ажурными балкончиками. Такой приём наблюдается в оформлении фасада дома Кальветт в Барселоне в Испании (1899–1900 г.г.) архитектора Антонио Гауди (1852–1926 г.г.) [16].

     

Влияние западноевропейского модерна отразилось и в архитектуре театра «Пассаж», построенного на деньги купцов Меснянкиных в 1909-м году по проекту архитектора Г. П. Кускова и его помощников Александра Борисова и Ульяна Лоханова в 1909-м году [4]. 

Следует отметить орнаменты в пространствах между окнами. Использование такого элемента архитектуры модерна, как заполнение пространства между окнами символическими орнаментами и цветовая гамма из сочетания жёлтого и белого цветов в отделке фасада ставропольского «Пассажа» характерен для венского модерна, в частности, для дома венского торговца кофе Юлиуса Майнля, построенного в 1899-м году архитектором Максом Кнопфом, где в простенках находятся орнаменты гербов дома Юлиуса Мейнля [7]. Тайные знаки — барельефные изображения крылатого скипетра, увитого змеями — кадуцеев [18] в оформлении фасада «Пассажа» аналогично оформлению простенок дома Герцога Лейхтенбергского, архитектора Ф. Фон Постеля (1904–1905 г.г.) в Петербурге, в оформлении простенок фасада которого применяются мотивы крылатого скипетра бога Гермеса [8]. 

     

Приём архитектурного мифотворчества стиля модерн, выразившийся в изображении верхнего яруса из нескольких этажей в виде сказочного дома с башенками, уступами и выдвинутыми вперёд объёмами и приём декоративизма модерна отразился в особняке Панова, построенного по проекту архитектора А. П. Булыгина в 1902-м году [4] на улице Дзержинского. Декоративизм усадьбы Панова проявляется в украшении стен арками и нишами, пилястрами, наличниками, карнизами, полуколоннами. Архитектурное мифотворчество модерна выразилось  в усадьбе Панова в оформлении верхней части здания. Верхняя часть стен и край кровли завершались высокими фронтонами, фигурными выступами и неповторяющимися башенками, придававшими зданию наглядность, сегодня утраченными. Данные элементы модерна, применённые в оформлении фасада особняка Панова встречаются и в построенном позднее доходном дом Милетиных в Москве (архитектор В. Е. Дубовский, инженер П. К. Ваулин, 1912 г.) [1].

    

 

Таким образом, влияние русского модерна на ставропольскую архитектуру выразилось в использовании при строительстве ставропольских особняков и доходных домов элементов московского и петербургского модерна, а западноевропейская архитектура внесла в архитектуру ставропольского модерна элементы венского, бельгийского, испанского, и французского модерна.

Александр Жердев, автор и ведущий блога "Старый Ставрополь". С праздником, любимый город!  

P.S: при подготовке данного материала использовались следующие источники и литература:

Литература:
1. Альбедиль М. А. Санкт-Петербург. История и архитектура. Альбом.— М.: Яркий город, 2011.— 160 с.: илл.
2. Анисимов Е. И. Санкт-Петербург и пригороды. Альбом-каталог.— СПб.: Золотой Лев, 2018.— 320 с.: илл.
3. Беликов Г. А. Старый Ставрополь.— Ставрополь, 2009.— 360с: илл.
4. Беликов Г. А., Савенко С. Н. Облик старого Ставрополя. Кн.I, II — Ставрополь: Снег, 2007.— 496 с.
5. Борисова Е. А., Стерниг Г. Ю. Русский модерн. Альбом.— М.: Советский 1990.— 360 с.: илл.
6. Гейдор Т. И., Павлинов П. С. Москва. История. Архитектура. Искусство. Альбом.—СПб.: Медный всадник,
2014.— 304 с. 6 илл.
7. Графтон К. Б. Стиль ар-нуво. Линии и силуэты. Альбом.— М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2016.— 144 с.: илл.
8. Жерихина Е. И. Аристократические особняки Санкт-Петербурга. СПб.: Аврора, 2016.— 240 с.
9. Кириллов В. В. Архитектура Русского модерна.— М.: Изд-во Московского университета, 1979.— 214 с.: илл.
10. Кириченко Е. И. Фёдор Шехтель.— М.: Стройиздат, 1973.— 144 с.
11. Кириченко Е. И., Александрова А. А. Москва. Памятники архитектуры 1830-х-1910-х годов. Иллюстрированный каталог.— М.: Искусство,1978.— 399 с.: илл.
12. Кишэ Э., Плауцинь Л. Памятники архитектуры Риги. Rigas architekturas pieminekli. Альбом.— Рига: Изд-во
Академии наук Латвийской ССР, 1956.— 65 с.: илл.
13. Леньо. Ж.—М. Стиль модерн. Альбом. Леньо.— М.: Арт-Родник, 2010.— 619 с: илл.
14. Лисовский В. Г. Стиль модерн в архитектуре.— М.: Воскресный день, 2015.— 480 с.: илл.
15. Маги Дж. Tout Milan. Альбом видов.— Париж: Bonechi, 1998.— 128 с.: илл.
16. Милютина Е. Г. Антонио Гауди. Альбом. М.: Белый Город, 2017.— 128 с.: илл.
17. Нащокина М. В. Московский модерн.— М.: Коло, 2005.— 822 с.
18. Нутрихин Р. В. Мистические огни Ставрополья. Очерки, статьи, эссе и документы из области сакрального краеведения.— Ставрополь: Ставрополь, 2018.— 544 с.
19. Плужников В. И. Термины российского архитектурного наследия.— М.: Искусство, 1995.— 158 с.: илл.
20. Сарабьянов Д. В. Стиль модерн. Т. 1.— М.: Искусство, 1989.— 294 с.
21. Хвостова Д. О., Соколова Л. А. Московский модерн в лицах и судьбах. Альбом.— М.: Центрполиграф, 2014.—
352 с.: илл.
22. Холлингсворт М. Большая иллюстрированная энциклопедия истории искусств.— М.: Machaon, 2007.— 512 с.
23. Хомутецкий Н. Ф. Русские зодчие и строители в развитии строительной техники. Л., 1956. С. 59.
24. Беликов Г. А. Замечательные люди Ставрополя. Пятигорск, 2019. С. 119.

Великокняжеский дом

Дом этот находился на месте сегодняшнего магазина "Читай-город" по ул. Мира [3, с.45]. Интересно само название улицы, на которой находился данный дом. В xix - начале XX веков улица Мира называлась "Невинномысской". Как пишет учёный-краевед В.Г. Гниловской в своей статье "Очерк топонимии города Ставрополя", в дореволюционном городе названия улиц в честь других городов почти не встречаются. Наименование улицы "Невинномысская" было связано с направлением данной улицы на город Невинномысск: "Это новый топонимический тип, который не бытовал в Ставрополе в дореволюционное время, возможно, он не встречался и в других городах... Возникновение описываемой группы наименований, вероятно, ведет начало от практики называть улицы по тем городам, по направлению к которым они вели. Так, в дореволюционное время в Москве появились улицы КАЛУЖСКАЯ, СЕРПУХОВСКАЯ,ТВЕРСКАЯ , в Ставрополе — НЕВИННОМЫССКАЯ" [4, с.606].

                         Центральная часть здания Удельного ведомства. Фото начала XX века.

Стоит отметить, что 3 апреля 1797 года император Павел I издал указ о содержании членов царственного дома -"Учреждение об императорской фамилии". Согласно этому указу члены царственной фамилии могли иметь различные дворцовые имения, т.е. недвижимость, земли с лесами, пахотной землей, реками и озерами и прочим. Как недвижимость, так и земли, сдавались в оброк или аренду, а деньги собирались специально созданной службой - "Департаментом уделов". По утвержденной шкале денежных выплат каждый из членов царской семьи получал определенные суммы, то ли из государственной казны, то ли из удельных доходов. С 1808 года были учреждены местные органы Департамента уделов -удельные конторы и их отделения в губерниях, где существовали удельные имущества и крестьяне. С 1826 года действовало Министерство императорского двора и уделов, разделенных в 1852-1856 годах на два министерства - Двора и Уделов [1, c.275]. 

Первоначально это усадебное место принадлежало садовнику Нечмирову с его огромным садом. В 60-х годах место это перешло ставропольскому управлению удельного ведомства, занимавшемуся вопросами землепользования угодьями, принадлежавшими здесь, на Ставрополье, царствующему дому [2, с.284]. 

Примерно в конце 1880-х-начале 1890-х годов [3, с.45] фасадом на Ольгинскую улицу [2, с.285] был построен каменный дом оригинальной архитектуры в стиле эклектики, где слились воедино барокко и рококо. В этом здании и расположилось Удельное ведомство по Ставропольской губернии. 

Дом этот стал для г. Ставрополя эталоном красоты. Неизвестный пока архитектор - автор проекта данного дома, украсил его мраморными вазами и крылатыми ангелами, скульптурами древнегреческих богов и прочими фасадными украшениями. Дом имел поэтажные объёмы. Со стороны двора, помимо прочего, дом украшали нарядные капители с изящными портиками входных дверей, ведущих во внутренние апартаменты. Об убранстве многочисленных комнат, залов и веранд здания ходят легенды, как и о том, кому принадлежало это великолепие. По одной из легенд, дом этот был построен для одного из опальных Великих князей семьи Романовых. По другой - на случай посещения Ставрополя по дороге на Кавказ или в С.-Петербург наместником на Кавказе Великим князем Михаилом [2, с.285]. 

                          Вид со двора здания бывшего удельного ведомства. Фото 1910-х годов.

В народе дом этот, именуемый не иначе как "Великокняжеский", породил немало легенд и домыслов о своем предназначении. Между тем, в 1893 году Ставропольское удельное ведомство было упразднено. В связи с этим появилось решение в доме этом устроить апартаменты для губернатора взамен губернаторского дома, к тому времени обветшавшего. Идею поддержал генерал-губернатор Никифораки [1, c.276]. 

 "Дом этот, сообщает архивный документ, - решено было купить у Удельного ведомства за 12000 рублей серебром, потратив дополнительно 60 000 рублей на ремонт". Архитектор Прозоровский подготовил проект переустройства дома на 75000 руб. Но тут от князя Вяземского, стоявшего во главе Управления департамента уделов, пришло письмо, в котором он отказывался от продажи дома, желая оставить его для других целей. Поэтому губернатор Никифораки поручил тому же Прозоровскому подготовить проект постройки нового Дома губернатора на старом месте [2, с.285]. Позже от того же князя Вяземского пришло согласие на продажу дома, который и был вскоре приобретен городом. Теперь в нем планировалось разместить городскую публичную библиотеку, музей Праве и церковно- археологический музей протоиерея С. Никольского. 

На усадебное место претендовала и опытная станция, возникшая в 1901 году [1, с.277]. Станция уже имела два больших опытных поля - западное и восточное. После долгих рассмотрений вопроса городская Дума отдала предпочтение Опытной станции, значение которой в развитии сельскохозяйственного производства в губернии всё возрастало. Опытная станция в глубине усадебного места среди великолепия сада построила полностью остекленную теплицу, химическую лабораторию и хранилище для элитных семян зерновых и пропашных культур [1, с.277]. Во главе станции стал известный агроном из Одессы В. Таланов, специально приглашенный в Ставрополь. Он организовал не только высоконаучную работу по выведению новых сортов зерновых и прочих сельхозкультур, но и снабжение этими семенами, как Ставропольской губернии, так и всего Северного Кавказа. И в этом ему помогал Российский департамент земледелия [1, с.277]. 

  

                     Дворовый фасад здания бывшего Удельного ведомства. Фото 1910-х годов.

С начала Первой мировой войны в Ставрополе стали открываться госпитали для раненых, прибывающих с турецкого и германо-австрийского фронтов. Один из лучших из них был развернут на базе бывшего Великокняжеского дома. 29 октября 1914 года городская Дума и Управа приняли решение об открытии на базе бывшего Великокняжеского дома современного хирургического госпиталя на 120 кроватей. Заведующим хирургическим отделением стал доктор медицины А.И.Перекропов, а помощниками стали А.А.Близнер и В.В.Мухин. В их распоряжении был большой набор хирургических инструментов с автоклавом для стерилизации, самый современный рентгеновский аппарат, большинство из необходимых лекарств [3, с.46]. Сад, некогда разбитый известным ставропольским садовником Петром Николаевичем Нечмировым, поражал разнообразием как фруктовых, так и плодово-декоративных деревьев. Здесь же, в саду был создан и декоративный пруд с фонтаном из родниковой воды, выходившей на поверхность несколько выше [3, с.47]. 

               Военный госпиталь в здании бывшего Удельного ведомства.  Фото 1910-х годов. 

Во время Октябрьской революции 1917 года хирургический госпиталь был закрыт. В частично разрушенном роскошном здании в 1927 году расположился один из отделов Северо-Кавказского химико-бактериологического института им. академика Красевича. После переноса института, или "биофабрики", на Северо-восточную окраину Ставрополя, дом был снесен, а участок застроен пятиэтажками [3, с.47]. 

P.S.: материал взят из книг: 

1. Беликов, Г.А., Савенко, С.Н. Облик старого Ставрополя. В 2-х томах. Т.1. / Г.А. Беликов, С.Н. Савенко. - Пятигорск: Снег, 2007. - 495 с.: ил. 

2. Беликов, Г.А. Старый Ставрополь / Г.А. Беликов. - Ставрополь: Издательско-полиграфическая фирма "Ставрополье", 2009. - 360 с.: ил. 

3. Беликов, Г.А. Ставрополь Губернский / Г.А. Беликов.- Пятигорск: Снег, 2012. - 275 с.: ил. 

4. Гниловской, В.Г. Очерк топонимии города Ставрополя / В.Г. Гниловской // Ставрополь в описаниях, очерках, исследованиях за 230 лет. – Ставрополь: СГУ, 2007. – С. 602 - 609.

"Третья женская гимназия"

С южной стороны старого Варваринского кладбища в 1912 году был возведен белокаменный дом для третьей женской гимназии Ставрополя, неофициально именуемой Варваринской [2, с. 248].

         

                Третья женская гимназия. Ныне школа №4 г. Ставрополя. Фото конца 2010-х гг.

История строительства этого учебного заведения берет свое начало в 1904 году, когда городская управа направила письмо в Кавказский учебный округ: «…Ввиду ежегодно увеличивающегося числа детей, желающих поступить в местные гимназии, и полной переполняемости этих учебных заведений, безусловно необходимо открыть женскую гимназию в г. Ставрополе» [2, с. 248].

Ответ был неутешительным: «В настоящее время рассчитывать на пособие от казны нельзя, ибо новых кредитов на развитие женской гимназии нет» [1, с. 176].

Устройство и развитие училища Св. Александры и Ольгинской гимназии не решало проблемы охвата всех девочек, желающих получить среднее образование [1, с. 176].   

Между тем Управа изыскивает средства. Банк наследников М.В. Попова предложил Управе ссуду на постройку здания в 50 тыс. рублей при 5% годовых. Тогда же был создан попечительский совет 3-й гимназии, куда вошли Н.Я. Динник, В. Кувшинский, Г.П. Кусков [1, с. 176].

Однако Управа решила открыть новую женскую гимназию в наемном здании. Произошло это в 1905 году [1, с. 177]. В этом году Управа открывает новую гимназию в арендуемом доме Ртищева на Гимназической улице (сегодня – стоматологическая поликлиника на ул. Морозова)[2, с. 248].

Городские власти не были удовлетворены снимаемым домом, так как, по их мнению, необходимо было «боле вместительное строение с семью классами, актовым залом, кабинетами физики, естествознания и истории, шинельной, двумя учительскими, комнатой врача, самоварной и кухней, швейцарской, столовой, библиотекой и читальным залом»[1, с. 177].

Третья женская гимназия. Фото 1913-1917 гг.

Городская Управа долго и мучительно выбирала место под 3-ю гимназию, останавливаясь, то на Соборной горе, потом саде юнкерского училища на улице Властовской, сегодняшней Маршала Жукова, то рядом с домом жандармского полковника Бруна на Госпитальной улице и пересекающей её Властовской, где сегодня разместилось кафе. Архитектор В.В. Кун представил проект здания, против которого выступил губернский архитектор Г.П. Кусков и Г.Н. Прозрителев[1, с. 177].

В 1908 году архитектор Адриан Петрович Булыгин составил проект здания стоимостью в 115000 рублей серебром, привязав его к пустырю у Врваринского кладбища [2, с. 248]. Данный проект был принят городским правительством.

Здание возводили из специально обработанного кремнистого ракушечника – традиционного для Ставрополя строительного материала. Клали камень не спеша, добротно, на новороссийском цементе [2, с. 248].

В 1909-1910 годах а попечительский совет училища входили: председатель Николай Тимофеевич Иванов, члены – Константин Алексеевич Росляков, Василий Иванович Кувшинский, Анатолий Иванович Росляков, Николай Яковлевич Динник, Василий Яковлевич Соколов, Лидия Николаевна Абрамова, Василий Степанович Тринитатов, Евдокия Петровна Дегтяревская, Григорий Павлович Кусков, Михаил Васильевич Краснов, Евгения Григорьевна Лупитина. Председателем педагогического совета был М.В. Краснов. Данный орган и преподавательский коллектив также был представлен: начальницей училища Евдокией Григорьевной Лупитиной, преподавательницами – М.А. Старжевской, А.Г. Гремяченской, А.А. Васильевой, И.А. Воробьевой, Е.Ф. Полежаевой, Н.Н. Крючковой, Ф. Семилуцким (законоучитель), В.М. Есауловым, М.М. Фирсовым, Я.И. Тадеосянцем, А.Д. Стопневичем, А.А. Чернышевым, З.П. Шервашицкой [1, с. 178].   

В 1912 году гимназия распахнула свои двери, выгодно отличаясь от Александровской и Ольгинской женских гимназий не только изяществом и легкостью всей наружной отделки, но и интерьерами. Из тамбура посетители и учащиеся попадали в просторный вестибюль с шинельной. Высокие, полные света коридоры и классные комнаты, прекрасный актовый зал, оборудованные кабинеты, библиотека, две учительские с кабинетом директора, а также кабинет врача, мастерская для рукоделия, самоварная с кухней и столовой в цокольном помещении – все это делало новый духовный центр Ставрополя высокопрестижным [2, с. 249].

Женская школа. Фото 1923 г.

В советское время в здании Варваринской гимназии одно время находилась Первая советская музыкальная школа, созданная по инициативе Николая Грязнова, затем – образцовая школа №3. С началом Великой Отечественной войны здесь разместился военный госпиталь, а с захватом гитлеровцами города – их воинская часть. При отступлении немцы попытались разрушить здание, но мощный взрыв лишь сбросил перекрытие актового зала. Затем здание было восстановлено, а в 70-х годах к нему с южной стороны пристроили новый корпус, в сравнении со старым – серый и убогий по фасаду, уныло – типовой внутри [2, с. 248].

Сегодня в данном здании находится школа №4 г. Ставрополя.

P.S. при подготовке данной статьи использовались следующие монографии:

1.  Беликов, Г.А., Савенко, С.Н. Облик старого Ставрополя. В 2-х книгах. Книга 1./ Г.А. Беликов, С.Н. Савенко. – Пятигорск: Снег, 2007. – 495 с.: ил.

 2. Беликов, Г.А. Старый Ставрополь / Г.А. Беликов. – Ставрополь: Ставрополье, 2009. – 360 с.: ил. 

 

"История вокзала "Ставрополь - Туапсинский" в г. Ставрополе и Армавир - Туапсинской железной дороги"

История вокзала Армавир - Туапсинской железной дороги в г. Ставрополе – это часть долгой истории противостояния и конкуренции двух крупных российских железнодорожных акционерных обществ начала XX века – АО Владикавказской железной дороги и АО Армавир-Туапсинской железной дороги. 

Во второй половине XIX века в России начинается бурное развитие железнодорожного строительства. Не обошло стороной это развитие и Северный Кавказ. В 1875 году была открыта Владикавказская железная дорога – железнодорожная ветвь Ростов – Кавказская – Армавир-Минеральные воды – Владикавказ. Однако данная дорога обошла Ставрополь стороной, а ставропольское крестьянство и купечество очень нуждались в возможности вывоза сельхозпродуктов в промышленные центры и черноморские порты. Таким образом, в 1897 году была открыта ветка Кавказская – Ставрополь, построенная Акционерным обществом Владикавказской железной дороги. Акционерное общество «Владикавказская железная дорога» пользовалось своей монополией на Ставрополье и диктовало свои цены и условия ставропольским крестьянам [3]. 

Один из участков Армавир-Туапсинской железной дороги. Фото начала XX века.

Данная позиция Владикавказской железной дороги не могла устроить ни ставропольское крестьянство, ни купечество. В 1908 году при поддержке правительства было решено создать АО «Армавир-Туапсинская железная дорога». Главой АО «Армавир-Туапсинской железной дороги» стал инженер путей сообщений Петр Николаевич Перцов (1857-1937). Туапсинка сразу получила статус «народной» железной дороги, так как большая часть акций сосредоточилась в руках купцов, казачества и крестьянства Ставропольской и Кубанской губерний. Уставной капитал общества был сформирован в основном российскими и иностранными банками [3]. 

      Петр Николаевич Перцов (1857-1937).
-    инженер путей сообщения. Фото начала XX века.

Грузопотоки Армавир-Туапсинской железной дороги должны были складываться из транзита в Туапсинский порт (прежде всего дорога должна была окончательно решить проблему экспорта хлеба Ставрополья), вывоза продовольственных грузов из закубанских станиц и Ставрополья, а также вывоза леса и полезных ископаемых в предгорьях Западного Кавказа. Степное Ставрополье очень нуждалось в закубанском лесе [3]. 

Важной функцией создаваемого при поддержке правительства нового АО было также разрушение сложившейся на юге России бесконтрольной монополии АО Владикавказской железной дороги. Конкурентная борьба должна была благотворно отразиться на качестве предоставляемых железнодорожниками транспортных услуг. Как оказалось впоследствии, правительство не ошиблось. Вся история и деятельность АО Армавир-Туапсинской дороги вплоть до революции 1917 года прошла под знаком непрерывной, острой и не всегда честной с обеих сторон конкурентной борьбы с Владикавказской дорогой [3]. 

Таким образом, АО Армавир-Туапсинской дороги в 1909 г. приступило к строительству железной дороги Армавир - Туапсе с ветвью на Майкоп, и к реконструкции Туапсинского морского порта. В 1912 г. в условиях острой конкуренции с АО Владикавказской дороги оно получило разрешение на строительство участка Армавир - Ставрополь - Петровское (Светлоград) с разветвлениями на Винодельное (Ипатово) и Благодарное. Провел изыскания и составил проект трассы будущей железной дороги инженер Верблюнер. Подрядчиками строительства и экипировки по началу выступили известные европейские фирмы [3]. 

На западном плече железная дорога прошла от Армавира по прикубанской степи, затем по ущелью реки Пшиш поднялась в горы на Гойтхский перевал и спустилась к морю по долине реки Туапсе. На трассе дороги было сооружено 6 туннелей, около 10 бетонных виадуков через горные реки, а также уникальный для России петлевой участок [3]. При строительстве Туапсинки применялись наиболее революционные технологии строительства инженерных сооружений, которых в условиях гор возводилось очень много. В частности, для строительства мостов и водопропускных труб широко применялся железобетон. Некоторые бетонные мосты строились по старым проектам для каменных мостов и имели арочные пролеты. Однако большинство малых и часть крупных мостов имели балочные железобетонные пролеты. Возможно, что сохранившиеся пролеты и «немецкие» мосты разрушенного участка Ставрополь - Армавир являются самыми старыми бетонными балочными мостами в России [3]. 

          Один из "немецких" мостов Армавир-Туапсинской железной дороги в окрестностях  

                                                         Ставрополя. Современное фото.

На восточном плече Туапсинки работы начались в 1913 году (по другим данным - весною 1914 г.). Проектирование и строительство дороги на ставропольском направлении велось под руководством инженеров Александра Лаша и Иосифа Годзевича. Участок Армавир - Ставрополь был пущен 1 октября 1916 г. В том же году поезда пошли и на Петровское, а также была достроена ветка до Винодельного (Ипатово). Но ввести в эксплуатацию до революции ее уже не успели. Путь от Ставрополя до Армавира теперь составлял 62 версты против 145 верст по Владикавказской железной дороге через Кавказскую. Строительство осуществлялось, в основном, на деньги ставропольского купечества [3]. 

Дорога, названная жителями Ставрополья Туапсинкой, также как и западный участок, строилась в сложных геологических условиях на сильно пересеченной местности. Она прошла, в основном, по серпантинам, высоким насыпям и глубоким выемкам на склонах Ставропольской возвышенности от Ставрополя на запад, к берегам Кубани, и на восток, к Калаусу. На маршруте дороги было свыше 40 мостов и виадуков через речки и глубокие овраги Ставропольской возвышенности, многие из которых сохранились до настоящего времени [3]. 

      Значок в честь окончания строительства одного из участков Армавир-Туапсинской железной дороги. 1910 г.

Для соединения новой железной дороги в районе Ставрополя с уже существовавшей веткой Владикавказской дороги Ставрополь - Кавказская предусматривалась ветка в черте города от станции Ставрополь-Туапсинский к вокзалу Владикавказской дороги (современному вокзалу Ставрополя). Владикавказская дорога предлагала вариант прокладки пути севернее города, от станции Палагиада до станции Старомарьевская. Эта ветка сильно сократила бы путь от станций участка Ставрополь - Петровское (Светлоград) к порту Новороссийск, и позволила бы Владикавказской дороге оттянуть на свою дорогу и порт часть грузопотока. Однако под давлением АО Армавир-Туапсинской дороги при поддержке Ставропольской городской думы эта ветка не была построена. Построена она была намного позже, в советское время и уже совсем в других условиях [3]. 

Уклоны и кривизна склонов обеспечивали проход поездов с составом до 41 вагона (двухосных вагона прим. авт.), причем это соответствовало при существующих уклонах. Сложность работ была определена как средняя, на 70 верстах пути - как малая [2]. 

К 21 августа 1910 г. изыскания на протяжении Ставрополь - Старомарьевская были закончены. Южный вариант захватывал район Татарки, станиц Темнолесской, Сенгилеевской, Николаевской, Убеженской. Протяженность линии до Армавира Туапсинского составляла 111 верст [2]. 

В это же время в Армавире и Ставрополе побывал Министр финансов, где имел встречи с депутацией от казаков и Ставропольской городской думы. Предполагаемая к строительству линия являлась частью большой магистрали Туапсе - Армавир - Ставрополь - Дивное - Астрахань - Гурьев - Акмолинск - Орск - Кустанай - Курган. Министром проект был принят с одобрением. 18 марта 1911 г. Железнодорожной комиссией по новым железным дорогам было принято решение о разрешении Обществу Армавир-Туапсинской железной дороги сооружение линии Ставрополь - Петровск - Благодарное с ветвью Петровск - Дивное, протяженностью около 334 верст и соединение с ветвью Владикавказской ж/д. Сметная стоимость проекта была определена в 25 683 920 рублей при условии, что стоимость на одну версту не превысит 52 500 руб [2]. 

Армавир-Туапсинская железная дорога. Современная карта. Красным обозначена железная дорога. Пунктиром - участок разрушенной дороги "Ставрополь - Армавир".

Работы начались, и сквозное движение должно было открыться по плану к концу 1913 г. на линии Армавир-Туапсе. Одновременно начались работы по строительству дороги Армавир - Ставрополь. От Ставрополя до Армавира трасса дороги в 114 верст проектировалась и строилась инженерами Александром Эдмундовичем Лашем и Иосифом Митрофановичем Годзевичем [1, с. 338]. 

В 1910 г. дорога заказала первые 16 паровозов у Коломенского завода с нагрузкой на ось не более 15 т. для эксплуатации на линии Армавир - Туапсе. Паровозы осевой формулы 0-4-0 получили серию Ы. В 1911 г. по предложению инж. А. О. Чечотта на новых паровозах при сохранении машины компаунд был установлен двухоборотный пароперегреватель, увеличены диаметры цилиндров до 550 и 790 мм. Они стали поступать на линию Белореченская - Туапсе, так как к этому времени к 1912 г. заканчивалось строительство этого участка. Надо отметить, что паровозы серии Ыч были самыми мощными машинами компаундного типа. При небольших размерах он развивал мощность до 1000-1100 л.с. [2]. 

Паровоз серии "Ы". Фото начала XX века. 

В июне 1914 г. Железнодорожная комиссия получает новый проект соединительной ветки. Он был выдвинут Владикавказской дорогой. Но после длительных дискуссий по причине большого пересечения частных владений он был отклонен. Из-за этого затянулось окончательное решение и только к 13 февраля 1915 г. от Главного Инженера Путей сообщения пришло подтверждение в пользу существующего проекта соединительной ветки. Так закончился спор с Владикавказской железной дорогой [2]. 

Строительство ветки, несмотря на трудности военного времени, шло очень быстро, и в результате рабочее движение было открыто 1 октября 1916 г. (по некоторым сведениям при ее строительстве использовался труд австро-немецких военнопленных, что и дало такое название некоторым мостам) [2]. 

В 1916 г. Ставропольское городское общественное управление обратилось в Правление Армавир-Туапсинской железной дороги с ходатайством о переносе местонахождения управления Армавир-Туапсинской железной дороги и устройства главных железнодорожных мастерских в Ставрополе [2]. Вокзал «Ставрополь Туапсинский» был пущен в строй в 1916 году. Устройство железнодорожного вокзала в районе сегодняшней улицы Объездной выполняла целая группа архитекторов – инженеров – А.И. Борисов, М.И. Бржезицкий, Г.П. Кусков и др. Помимо самого здания железнодорожного вокзала, в значительной мере похожего на вокзал в Туапсе, строились прочие сооружения, из-под Холодногорска был проведен водопровод «с мягкой водой», под полотном Ставрополь – Надежда устроен тоннель, через который составы могли подняться на водораздел и выйти к старому железнодорожному вокзалу у Ярмарочной площади. Здание вокзала «Ставрополь-Туапсинский» по архитектуре идентично зданию вокзала в Туапсе. Поскольку эта дорога строилась в единой сети, то многие типовые здания, сооружения использовались неоднократно. Традиционно в России начальную и конечную станции строили по одинаковым проектам [1, с. 338]. 

          

Здание бывшего ж/д вокзала "Ставрополь-Туапсинский". Современное фото.

В 1916 году весь Ставропольский участок Туапсинской железной дороги был открыт, и составы со ставропольской пшеницей, продукцией животноводства и прочей сельскохозяйственной продукцией пошли на Армавир и далее к Туапсе или Новороссийску [1, с. 339]. 

В 1917 году Ставропольская железнодорожная комиссия подготовила проект на продолжение железнодорожной ветки от Ставрополя до Дивного и далее на Астрахань. Но началась революция, а затем Гражданская война. В районе Туапсинской железной дороги проходили жесточайшие бои [3]. 

После революции судьба участка Ставрополь – Армавир была непростой. С путей Туапсинки открывались панорамы местности вплоть до Стрижамента и Кубани на запад, юг и восток от Ставрополя. Трудно придумать более выгодной позиции для тяжелых орудий бронепоездов, активно принимавших участие в боевых действиях на Туапсинке в районе сел Демино, Татарка и Надзорное в сентябре – ноябре 1918 г. при обороне Ставрополя Добровольческой армией [3]. 

В годы гражданской войны железная дорога в районе Ставрополь – Туапсинского вокзала сильно пострадала и была закрыта в 1922 г. Её рельсы и шпалы были перевезены на строительство новой железнодорожной ветви от ст. Петровское до ст. Благодарное, пуск которой состоялся в 1928 г [2]. 

Участок Ставрополь - Старомарьевская и станция Ставрополь-Туапсинский прожили несколько дольше. Еще примерно до 1930 года движение поездов с Кавказской на Петровское было возможно только через Ставрополь с заходом на оба городских вокзала. Затем по проекту, разработанному еще в 1915 году АО Владикавказской дороги, была построена соединительная ветка Палагиада - Старомарьевская, после чего вокзал Ставрополь-Туапсинский и железная дорога на юге города были закрыты, а станция Палагиада стала узловой. На участке Ставрополь - Татарка рельсы пролежали еще до конца 40-х годов XX в [3]. 

Но дорогу Ставрополь – Армавир можно было восстановить, однако новые власти ничего не сделали для этого. Сегодня от старой Ставрополь – Туапсинской железной дороги на участке до действующей Ростово-Владикавказской железной дороги, кроме полуразрушенных мостов – Немецкого, Ново-Кавказского, прочих небольших инженерных сооружений, ничего не осталось. Правда, в пределах Ставрополя по-над старым полотном дороги образовались улицы – Объездная, Достоевского, Чехова, Биологическая и Южная [1, с. 339]. 

Ныне в память о былом в Ставрополе можно увидеть некоторые станционные постройки (железнодорожная станция в районе ул. Объездная), мосты в долинах рек Мамайка, Егорлык. Мост в районе Чапаевского переезда – это мост соединительной ветви [2].

В 2021 году жители - энтузиасты  г. Ставрополя - А.П. Победнова, жительница здания бывшего Ставрополь-Туапсинского ж/д вокзала Анастасия Федорюк и художник Анна Долганова создали красивые рисунки на фасаде здания бывшего вокзала -  эти рисунки очень хорошо показывают прошлое туапсинской железной дороги - а её прошлое было связано с поездами, немецкими мостами и высокими предгорьями. Может быть, когда-нибудь участок железной дороги Ставрополь - Армавир будет восстановлен, и Ставрополь вновь обретет те экономические возможности, которые город потерял после 1922 года, а пассажиры не будут пересаживаться в Невинномысске, чтобы сесть там на более быстрый и удобный по графику поезд.

   

 

Рисунки на здании бывшего ж/д вокзала "Ставрополь-Туапсинский". 2021 г. Авторы: Анна Долганова, Анастасия Федорюк. Фото предоставлены А.П. Победновой. 
                                         

P.S. при подготовке данного материала использовались следующие источники и литература: 

Список источников и литературы

Литература:

1. Беликов, Г.А., Савенко, С.Н. Облик старого Ставрополя. В 2-х томах. Т.1. / Г.А. Беликов, С.Н. Савенко. – Ставрополь: Снег, 2007. – 495 с.: ил.

Интернет-ресурсы:

2. Сергеев, О. Исторический очерк о железной дороге Петровское - Ставрополь - Армавир – Туапсе. О разрушенном участке Ставрополь-Армавир / О. Сергеев //. – URL: http://tuapsinka.ajp.ru/os_history.html (дата обращения: 18.10.2021). – Режим доступа: заглавие с экрана.

3. Туапсинка. Прошлое и настоящее Туапсинки: сайт. – Ставрополь, [б.г.]. – URL: http://tuapsinka.ajp.ru/history.html (дата обращения 19.10.2021).